В первые годы двадцатого столетия Роберт Грейниер, человек, чьими инструментами были топор и лом, надолго покидал свой дом. Его работа уводила его вглубь чащоб, где он валил вековые сосны, и к насыпям будущих путей, где с товарищами укладывал тяжелые шпалы, возводил опоры мостов. Дни складывались в месяцы, месяцы — в сезоны. На его глазах преображалась земля: уходили леса, вырастали стальные магистрали, менялись очертания самой страны. Но он видел и другую сторону этой великой стройки — изнуренные лица, сломанные судьбы, цену, которую платили за прогресс такие же, как он, простые работяги и люди, приехавшие издалека в поисках заработка.
