Дети выросли и разъехались по разным городам. Родительская квартира опустела, звонки стали короче, разговоры — о погоде и здоровье. Казалось бы, все просто: жизнь идет своим чередом. Но в этой простоте и тишине копятся невысказанные слова, старые обиды и тихая тоска по чему-то, что уже не вернуть.
Первая история — о старшей дочери. Она звонит каждое воскресенье ровно в пять. Говорят десять минут. Она спрашивает про давление и таблетки, мать отвечает односложно. Между ними — годы молчаливого упрека за то, что та слишком рано уехала учиться и так и не вернулась. Они обе помнят, но не произносят этого вслух. Дочь посылает деньги, мать копит их на черный день, который, кажется, уже наступил.
Вторая история — о среднем сыне. Он живет в соседнем районе, но заходит раз в месяц. Приносит продукты, проверяет счетчики. Сидят на кухне, пьют чай. Он рассказывает о работе, она кивает. Иногда он пытается шутить — шутки повисают в воздухе. Между ними стена из несовпадений: его мир — это встречи и проекты, ее мир — это квартира и воспоминания. Он чувствует вину, она — одиночество. Никто не делает шаг навстречу.
Третья история — о младшей, которая уехала дальше всех. Она почти не звонит, но пишет сообщения. Короткие, без подробностей. Приезжает раз в год, на праздники. Тогда квартира ненадолго оживает: звучит смех, пахнет пирогом. А потом она уезжает, и тишина становится еще громче. Мать пересматривает старые фотографии, дочь листает ленту в соцсетях. Их разделяют не километры, а целая жизнь разных выборов.
А еще есть истории между самими детьми. Старшая и средний иногда созваниваются, чтобы обсудить «ситуацию с мамой». Говорят практично: кто купит лекарства, кто оплатит счет за квартиру. Младшую в эти разговоры не включают — она далеко, у нее своя жизнь. Между ними давно нет той легкости, что была в детстве. Теперь их связывает только общее прошлое и общая, не всегда произносимая вслух, ответственность.
Их родитель, сидя в тихой квартире, понимает, что воспитал самостоятельных, сильных людей. Именно такими и хотел их видеть. Но теперь, глядя на их отстраненную заботу, иногда ловит себя на мысли: а не слишком ли хорошо у него это получилось?
